Со времен последних событий на исландской земле, о которых кроме озер, лесов и ветров уже никто ничего не помнил, жизнь текла медленно и умиротворенно. Народ Исландии перестал ходить в завоевательные походы, от чего вскоре некогда могучий исландец позабыл вкус битвы, былая удаль была потеряна. Постепенно отпала необходимость в охоте, понял исландец, что животных держать в загоне выгоднее, и освоил исландец вместе с тем земледелие. Неизвестно из каких некогда завоеванных земель пришла эта «новая идея», но она чуть было не явилась причиной вымирания воина-завоевателя. О том, что произошло я и поведаю тебе мой потомок.

В бедных хуторах, которые вынуждены были выплачивать виру своим недобрым соседям за якобы убитого на их земле зверя, шла борьба за выживание. Быков либо продавали, либо съедали, а землю на чем-то пахать нужно было. И вспоминал тогда бонд хутора прадедушкин рецепт приготовления отвара, превращающий человека в берсерка. И на этом несчастном вынуждены были пахать. Да-да, тут нет никакого преувеличения, именно ПАХАТЬ. Но из-за отсутствия порой лекарства, берсерк был обречен на гибель. Мысли даже у бонда не было, чтобы проломить голову соседу, вместо этого под плуг родичи его попадали, а после, наверное, от горя, и сам становился… Предприимчивые соседи при этом находили все больше новых способов и возможностей за счет других богатеть и ширится. Так и жили, пока, на земле исландской не осталось шесть сильнейших хуторов. Огорчились бонды тогда, что мелкого хозяйственника совсем не осталось, и в момент поссорились. Не было бы счастья, да несчастье помогло! Мир стал жесток, хитрость и тонкий расчет теперь не действовали, и начало возвращаться искусство ведения войны. Скальды, которые за определенную плату дождь выпрашивали у богов, переквалифицировались и стали страшным оружием в руках все тех же предприимчивых бондов.

Альтинг. Это первый альтинг, собранный при новых обстоятельствах. Первым делом выбрали годи, говорителя. Собственно претендент был только один - еще неизвестный бонд Кнут. Кнуту повезло больше остальных. В хуторе у него бережно хранилось вооружение предков. Щиты сняли со столов (столов лишились, зато щитами обзавелись), переплетенные в гамаки кольчуги переплели снова в кольчуги. Шлемы, в которых еда варилась, варенье и грибочки хранились, снова оказались на головах. Всё встало на свои места. Видя до зубов вооруженное войско, ни у кого не появилось желания противопоставлять себя Кнуту. Так Кнут стал годи. Так же он стал и ярлом. Существует вероятность того, что он мог стать и конунгом, но через шлем, который защищал голову от внешних раздражителей, эта мысль так и не смогла пробиться.

В то же время, у ближайшего муравейника собирался народ. Это были рабы. Старая примета еще гласит: «если у муравейника рабы собираются - не к добру». После альтинга состоялось состязание скальдов, и сразу же выделился тот, кому по всей вероятности висы, ниды и драпы перед сном читали, вместо сказок добрых и не очень. Им был раб Хлам из «Крутояра». Вступив в поединок скальдов с Грани из того же хутора, был обезножен. Грани правда тоже получил свою порцию, и замолк на время. Этот случай вывел из себя Хлама и до смерти своей таил он в себе обиду. Была еще женщина скальд, звали ее Асгерд из «Белых Холмов». Она поразила всех высочайшим качеством своих стихосложений. Хлам же поражал всех количеством. Работал за троих, не меньше. Год этот прошел тихо, разве что волки с десяток человек задрали. Но к этому уже все привыкли. И волки сыты, и … Темное же время года не обошлось без инцидентов. Кнут любил гулять в темное время года, и дорожка его случайно привела к хутору, который располагался по другую сторону великой реки. Что-то странное происходило в хуторе и решил Кнут Вилобородый незаметно под стенами понаблюдать…

Проснулся он от того, что по тропинке ведущей к поселению прошла толпа. Усилил бдительность храбрый Кнут и понял, что пришли те, кто накануне у муравейника сходился. Без особых церемоний толпа рабов проникла в хутор. Благодаря Хламу, охранника заткнули, и пока взламывали калитку, постовой безуспешно бился о различные предметы, пытаясь хоть кого-то разбудить. В итоге хутор сгорел. Оказалось это третий хутор, который был охвачен огнем в темное время этого года. Где-то вдалеке с треском догорает последнее строение, а на смену этому тускнеющему зареву, из-за горизонта медленно выползало солнце.

С тех-то как раз пор начались постоянные стычки с неизвестным противником. Противник был силен, свидетелей не оставлял и бездыханных тел людей своих тоже никто не находил. С этих же пор было проведено только одно полноценное культурное мероприятие. Все остальные же были уничтожены в самом зачатке. Мероприятием этим единственным была свадьба, свадьба раба Хлама и Вдовы бонда - Асгерд. Свадьба вроде странная, но старинная мудрость гласит, что любовь зла…

Люд стекался на очередной альтинг, но дошли, к сожалению, не все. Кого-то снова прирезал неведомый враг, алчущий поживиться на чужих знаменах. Альтинг тот протекал вяло. Не то чтобы годи был плох, напротив, он был великолепен, как всегда обаятелен и красноречив, просто… Просто причина крылась в чем-то еще!

Народ исландский пропадал, уходя за дровами и водой. Поначалу все прятались в своих хуторах, как трусливые кролики, но голод и жажда заставляли высовываться из насиженных мест. Так закалялся характер нового воина исландского. На первых порах охотник умирал от лап своей добычи. Так трое охотников погибло от лап зайца. Учились преимущественно на своих ошибках и, в последствие, даже стаи злых страшных серых волков перестали наводить ужас на население.

В то время Грани и Венгер из славного «Крутояра» щелкали, как орешки, квесты. Целых пять штук выполнили, на трех, правда, немного зубы пообломали, из-за чего вдобавок к зубам обломанным проклятия приложились. В результате население всего хутора на темное время года было выведено из строя. Кто-то зрение потерял, у кого-то руки или ноги отказали, а кто-то говорить перестал. Каждый делал что мог. Безрукий вел слепого за собой, слепой нес безногого, который следил за тылом. Немых эксплуатировали больше всех. Объяснить толком они ничего не могли, а помогать остальным приходилось.

Вскоре, получив свободу, из «Крутояра» ушли два раба, Хлам и Хрут. С ними ушел и хускарл Бруни. К ним присоединились и рабы из других хуторов. Так началось нашествие йомсвикингов. Под предводительством Хлама - боевого скальда были поставлены на колени почти все хутора, кроме «Крутояра» и «Белых Холмов», за это они были подвержены сильному натиску с противоположной стороны. Основным местом обитания йомсов был хутор «Орлиный Утес».

Повадился в «Орлиный утес» работник Сам из того же «Крутояра». Первые годы пропадал просто, никто не подозревал ничего, но слухи разносились далеко. Что тянуло его туда, только Сам знал. В мирное время никого это бы не удивило, но война шла, и нужно было что-то предпринимать. Даже сам морской конунг Хлам с выпученными глазами смотрел на такую неслыханную наглость. Приходит, понимаешь, в «Орлиный утес» Сам, работает, а потом не взяв за работу ни марки, ни эры, уходит обратно. Понятно было бы, если бы он шпионил и информацию стратегическую передавал, так нет же, все молчком. Договорились тогда Кнут и Хлам до того, что нужно проучить Сама, и потомкам в назидание сагу о том передавать. В утро одно прекрасное, когда Сам в «Орлином Утесе» заночевал, вывели горе-работника за пределы ворот хутора под предлогом, мол, работа есть. Вышел Сам безропотно, связали его по рукам и ногам и казнили. Торгримм из «Крутояра» палачом был. С тех пор пошла по свету белому мудрость: «бей своих, чтобы чужие боялись». Не было больше в Исландии таких инцидентов.

В долгих битвах пытались прогнать йомсов из Исландии два независимых хутора, и, в конце концов, им это удалось. Морской конунг пал, его шайка разбежалась и кое-где, кое-кого им удавалось ограбить или убить.

Когда вдруг показалось, что ситуация в Исландии стала стабильной, появился конунг Ульгвар. Он уверял, что в его подчинении армия проклятая находится, но люд не воспринимал всерьез его слова. Только тихонько посмеивались и пальцем у височной кости покручивали. Ситуация обострилась и приняла совсем иной характер, когда на сторону вновь прибывшего конунга примкнули бывшие йомсвикинги. Не все, правда, а только часть. Да и этой части хватало, чтобы обеспечить хуторам тяжелую жизнь. Этими йомсами были те трое из «Крутояра». На альтинге, конунгом была произнесена провокационная реплика: «Кто не за меня, тот против меня!», после чего Кнут прокричал еще более провокационный призыв: «В атаку!». Сеча была жестокая, погибли многие. Боевой скальд, воспользовавшийся способностью «30 секунд бессмертия», положил почти всех сопротивляющихся, после чего по договоренности с богами, умер. Армия мертвых так и не появилась. Конунг был еще жив. Исландия в очередной раз опустела.

Когда подросло новое поколение, Кнут встретил ушедших ранее рабов и хускарла, которые попросили прощения за содеянное и просили вернуться назад. После этого началось освобождение от ига Конунга с проклятым войском, который крепко засел в «Мельничьих Угодьях». За то время, там возвели высокие стены и хутор превратился в крепость. Нападение на «Мельничьи Угодья» в темное время года опустошило Исландию в очередной раз. У оборонявшихся осталась только молодая дева.

Когда проблемы с населением были снова решены и Кнут увидел одиноко идущегоУльгвара, он последовал за ним. И там, на одной из больших дорог они скрестили свои мечи. В итоге умерли оба. После была битва. В «крутояре» остался всего один человек. Из Хели вернулись Хлам, Кнут и Ульгвар. Ульгвар все таки призвал свое проклятое войско, туда вошли все, кто был убит накануне. Боевой скальд Хлам в то время готовил себя к «30 секундам бессмертия».

Напротив хутора «Крутояр» выстроилась армия проклятых, а у стен своего хутора стояли трое. После крика скальда: «Один дай доспех» (активизирует способность), те, кто плотным кольцом держал путь к конунгу, разбежались в разные стороны. Хлам без препятствий добежал до Ульгвара и убил его, а вместе с ним полегло и все его войско. Жизненные силы оставались только у хутора «Крутояр», да и земель было тоже больше.

… Еще одна история осталась не упомянута. Она о девушке Трюгви, которая владела таверной. О том, как она хотела сначала стать женой самого сильного и знатного бонда, а потом убить его и стать знатной Вдовой знатного бонда. Но, увы, ее планам так и не дано было осуществится. Кнут, на которого она положила глаз, то и дело избегал разговоров о свадьбе. То он в поход с дружиной отправится, то умрет невзначай. Тогда Трюгви похитила знамя у «Крутояра» и этот акт не остался без внимания. Кнут вычислил ее, пожалел и убил о калитку таверны, в которой она работала.

Кнут Вилобородый, бонд хутора Крутояр, Законоговоритель, Ярл.